Нефтегазовый еженедельник RPI: Россия продала свою нефтяную жемчужину, не назвав покупателя

Прошло более месяца с момента объявления о крупнейшей с 90-х годов приватизационной сделке в РФ – продаже 19,5% акций нефтегиганта Роснефти, но открытые данные до сих пор не позволяют понять, кто купил эту долю.

Пакет акций был продан за 10,2 млрд евро кон­сорциуму инвесторов, в который вошли катарский инвестиционный фонд Qatar Investment Authority (QIA) и международный трейдер Glencore, бази­рующийся в Швейцарии.

Обнародуя сделку в ходе транслируемой по теле­видению встречи с главой Роснефти Игорем Се­чиным 7 декабря, президент РФ Владимир Путин был горд: она символизировала веру иностран­ных инвесторов в Россию вопреки финансовым санкциям Запада, направленным в том числе против российского нефтяного госгиганта. «Это крупнейшая приватизационная сделка в нефте­газовом секторе в мире за уходящий 2016 год», – сказал Путин.

Сделка также стала крупнейшей в РФ продажей государственной собственности частным инве­сторам с начала постсоветского периода, когда соратники президента Бориса Ельцина неожи­данно стали миллиардерами, получив контроль над госактивами.

Однако важные детали этой сделки не были пре­даны гласности, их нельзя определить исключи­тельно на основе публичной информации. Кроме того, они вступают в противоречия с официально раскрытой паритетной схемой владения продан­ной долей Glencore и Катаром.

Glencore сообщил 10 декабря, что, вложив всего 300 млн евро или менее чем 3% от общей суммы сделки, приобрел экономический интерес всего лишь на 0,54% Роснефти. Помимо этого, исходя из публично доступной информации, схема вла­дения пакетом включает компанию, зарегистри­рованную на Каймановых островах, чьи бенефи­циары не могут быть определены.

Итальянский банк Intesa Sanpaolo выдал кредит сингапурской компании для финансирования сделки на 5,2 млрд евро, Катар вложил 2,5 млрд евро. Но до сих пор нет объяснения, кто профи­нансировал оставшуюся часть – почти четверть суммы сделки.

«Главный вопрос в отношении этой сделки по- прежнему звучит так: кто является истинным по­купателем 19,5%-ного пакета акций Роснефти?» – написал в своем блоге бывший зампред Центро­банка РФ Сергей Алексашенко.

Glencore не стал комментировать принадлеж­ность фирмы на Каймановых островах и не пре­доставил подробностей, как распределяется вла­дение 19,5%-ным пакетом Роснефти. Катарский фонд сообщил, что не будет комментировать сделку, но подтвердил, что участвовал в ней.

Роснефть отказалась отвечать на вопросы Рей­тер, включая запрос о структуре владения про­данной доли, о принадлежности компании на Каймановых островах, а также о нераскрытых де­талях в источниках финансирования. Кремль не ответил на запрос Рейтер о деталях сделки.

Русская матрёшка

Приватизация Роснефти, как и множество других крупных сделок, происходит по типу посредниче­ской схемы, которую в России сравнивают с ма­трешкой, традиционной деревянной игрушкой в виде расписной куклы, внутри которой находятся подобные ей куклы меньшего размера, вставляе­мые одна в другую.

Схема владения пакетом Роснефти приводит к британской «дочке» Glencore и компании, адрес которой совпадает с адресом катарского инвест­фонда, но также к фирме, зарегистрированной на Каймановых островах, которая не обязана рас­крывать своих владельцев.

Недавно приватизированным 19,5%-ным паке­том Роснефти владеет сингапурская структура QHG Shares, принадлежащая зарегистрирован­ному в Лондоне обществу с ограниченной ответ­ственностью QHG Investments, у которого, в свою очередь, два владельца, включая общество с ограниченной ответственностью, зарегистриро­ванное в Лондоне 5 декабря, QHG Holding.

Один из партнеров QHG Holding – компания QHG Cayman Limited, зарегистрированная по тому же адресу на Каймановых островах, что и междуна­родная юридическая фирма Walkers. Управляю­щий партнер Walkers в Лондоне Джек Болдарин сказал Рейтер, что компания не может подтвер­дить, является ли какая-либо из компаний их клиентом, отказавшись от дальнейших коммен­тариев.

Использование офшора – не показатель неправо­мерных действий, однако это делает невозмож­ным на основе публичной информации опреде­лить настоящего собственника.

Сингапурская компания является также заем­щиком 5,2 млрд евро у Intesa, а QHG Holdings, лондонское общество, включающее фирму на Каймановых островах, выступило гарантом этого кредита.

Банковские эксперты говорят, что итальянский банк в соответствии с правилом «знай своего клиента» должен был идентифицировать аф­филированность заёмщика. Регуляторы должны были провести тщательную проверку сделки из- за её размера и необходимости соответствия ус­ловиям санкций, введенных против России.

Рейтер спросил Intesa, знал ли банк, кто конеч­ные бенефициары офшорной компании QHG Cayman. Банк ответил, что не комментирует де­тали сделок своих клиентов. «Мы хотели бы за­явить, что финансирование было совершено в строгом соответствии с нормами, применяемыми в рамках санкционных режимов. Итальянские власти не обнаружили ничего, что могло бы по­требовать запрета этой сделки».

Итальянский Центробанк, который является бан­ковским регулятором в Италии, отказался от ком­ментариев.

Тайна финансирования

Не разгадав тайну о новых собственниках доли в Роснефти, нельзя понять, откуда они взяли день­ги. Катар никогда публично не подтверждал, сколько он вложил в покупку и какую долю пакета купил, тогда как Роснефть и Glencore сообщали, что катарский фонд заплатил 2,5 млрд евро.

Вместе с деньгами Glencore – 300 млн евро – и кредитом Intesa на 5,2 млрд евро, остается раз­ница в 2,2 млрд евро. Glencore сообщил, что эти деньги пришли от неназванных банков, включая российские, не дав деталей. Катар и Роснефть от­казались от комментариев.

Цель приватизации в РФ – привлечение зарубеж­ных инвестиций для латания дыр госбюджета в условиях низких цен на нефть и западных санк­ций.

Путин запретил российским госбанкам уча­ствовать в финансировании приватизационных сделок, поскольку это противоречит идее при­влечения иностранных денег. Однако публич­ная информация из Сингапура показывает, что в декабре госказна получила всю сумму за про­данный пакет Роснефти от второго по величине госбанка РФ – ВТБ, который предоставил синга­пурской QHG Shares бридж-кредит на сумму 10,2 млрд евро.

ВТБ в декабре держал в залоге акции Роснефти до тех пор, пока 22 декабря не передал этот залог и права по кредиту головной структуре Роснефти – государственому Роснефтегазу, который в свою очередь в начале января перевёл бумаги синга­пурской фирме, когда Intesa объявила о предо­ставлении кредита. ВТБ и Роснефть сообщили, что российский госбанк участвовал в сделке для снижения волатильности рубля на рынке, по­скольку для её завершения было бы необходимо конвертировать сразу 10,2 млрд евро, поступив­ших из-за рубежа. Однако ВТБ не раскрыл, был ли погашен кредит полностью и кем.

В поисках покупателя

Роснефть – крупнейшая в мире по добыче среди торгуемых нефтекомпаний и наряду с газоэк­спортным монополистом РФ – Газпромом – явля­ется одним из крупнейших в России госактивов.

Даже в лучшие времена – без дополнительного риска, вызванного санкциями, – немногие ино­странные инвесторы с достаточными финансо­выми ресурсами желали купить крупную долю в компании.

Крупнейшим владельцем трейдера Glencore, од­ного из основных покупателей нефти Роснефти, является $335-миллиардный суверенный катар­ский фонд QIA.

Россия и Катар находятся по разные стороны баррикад в сирийском конфликте, но в роли двух ведущих мировых экспортеров газа могут найти простор для сотрудничества, а также причины похоронить некоторые из политических разно­гласий на Ближнем Востоке.

«Возникла идея привлечь Катар, которому нра­вится инвестировать в энергетику. Катар увидел выгоду от сделки и выгоду от выстраивания отно­шений с Россией, политическая роль которой на Ближнем Востоке будет только расти», – сказал один источник, который был вовлечен в перего­воры о покупке доли Роснефти консорциумом.

Согласно источнику, близкому к совету дирек­торов Роснефти, сделка стала сюрпризом для акционеров компании, включая британскую BP, которая владеет 19,75% крупнейшей российской нефтекомпании. Совет директоров узнал о сдел­ке лично от Сечина через несколько часов после записи его встречи с Путиным.

Представитель BP сообщил Рейтер, что вопросы, относящиеся к деятельности совета директоров и участия в нем, носят конфиденциальный харак­тер.

Источники в российском правительстве также признали, что сделка была сюрпризом для них. «Сечин сделал все сам – правительство не прини­мало участия в ней», – сказал один из правитель­ственных источников.

Пресс-секретарь премьер-министра Дмитрия Медведева Наталья Тимакова сообщила, что все документы и необходимые процедуры, которые должны были пройти в ходе приватизации 19,5% акций Роснефти, были подготовлены и исполне­ны в срок.

Дмитрий Жданников, Катя Голубкова

Нефтегазовый еженедельник RPI: Выпуск V, N04, 24-30 января 2017 г.

Подробнее о Нефтегазовом еженедельнике Russian Petroleum Investor