Нефтегазовый еженедельник RPI: Кто виноват в росте цен на бензин после падения нефтяных котировок?

Непрерывное подорожание бензина в России, несмотря на обрушение мировых цен на нефть, не сделало нефтяные компании счастливее – выигравшим оказался государственный бюджет, а розничный бизнес торговцев топливом, балансируя на грани рентабельности, погряз в междоусобице скидок.

Мировые котировки нефти, упавшие с лета 2014 года до многолетних минимумов, потянули за собой и розничные цены на бензин практически на всех глобальных рынках, кроме российского. Цены на заправках в РФ продолжали расти во­преки мировому тренду, вызывая раздражение потребителей, обвиняющих во всём «жадных не­фтяников».

Однако главным выигравшим в этой ситуации оказалось государство – именно оно откусило большую часть бензинового пирога с помощью акциза, тогда как нефтяным компаниям доста­лись борьба за долю на падающем рынке и шиш­ки за рост цен на топливо.

При объеме внутреннего потребления бензина в РФ свыше 35 млн тонн поступления в бюджет в 2016 году после двойного повышения ставки ак­циза должны возрасти на 135 млрд рублей до 332 млрд.

Розничная цена автобензина марок Аи-92, Аи- 95, по данным Thomson Reuters Kortes, выросла за 2 года на 12% при падении мировой цены на нефть в этот же период на 60%.

По расчетам Рейтер, в случае сохранения в 2016 году неизменными ставок экспортной пошлины и акциза 2015 года, текущая цена на бензин, ко­торая в целом формируется с учетом экспортной альтернативы, оказалась бы ниже фактической на 8 руб./л.

Но государство отменило дисконт, увидев для себя прекрасную возможность пополнить бюд­жет, обеспечив при этом ценовую стабильность – такова стоимость налогового маневра для по­требителей.

«Я до сих пор не понимаю, почему растут цены на заправках при такой низкой цене на нефть, види­мо, кому-то это выгодно», – сказал заехавший на Жигулях к автозаправке частной сети М10 в Тве­ри пенсионер Сергей Иванович.

Сергей Иванович говорит, что высокие цены на топливо в условиях падения уровня жизни заста­вил многих из его знакомых продать автомобили или «зачехлить» их до лучших времен.

Отнять и поделить

По данным МЧС на конец 2015 года, в РФ дей­ствовали более 23 тыс. АЗС, из них вертикально интегрированные компании (ВИНК) контролиру­ют почти 8 тыс. автозаправок.

По оценке Российского топливного союза (РТС), на долю ВИНК в реализации бензинов через АЗС приходится 60%, на долю независимых – 40%. Независимые операторы и ВИНК делят рынок примерно пополам в продажах дизтоплива через автозаправки, подсчитал РТС.

Оптовые цены на бензин в России, рухнувшие в начале этого года вслед за мировыми котировка­ми, при почти стабильной цене топлива на АЗС обеспечили розничный бизнес нефтяных компа­ний и частные сети заправок небывалой доход­ностью.

Однако Минфин, изыскивавший способ компен­сировать потери бюджета из-за падения миро­вых цен на нефть помноженного на снижение экспортных пошлин, решил, что с ним должны поделиться, и правительство утвердило внеоче­редное повышение акцизов с 1 апреля 2016 года помимо планового январского. В итоге акциз в сумме вырос на 4 руб./л к прошлому году.

Лишенные части маржи из-за повышения нало­га, операторы розничного рынка также теряли доход в связи с падением потребления, с кото­рым сталкиваются с начала 2015 года. Для под­держания объема розничных продаж нефтяные компании были вынуждены устраивать распро­дажи путем предоставления скидок в рамках не­прерывно проводимых акций.

Желание выполнить план, заманив клиента, в итоге привело к обострению конкурентной борь­бы и к еще большему снижению прибыли. Круп­нейшие игроки видят единственную для себя возможность дальнейшего сохранения эффек­тивности розницы в привлечении клиентов не ценовыми дисконтами, а качеством и разнообра­зием сервиса.

Кто виноват

Недовольство ценами на бензин со стороны по­требителей, как правило, адресовано непосред­ственно заправщикам, чей бизнес стал залож­ником противоречивых интересов государства, вынужденного повышать налоги и сдерживать рост цен одновременно.

По признанию сотрудников АЗС, раздражённые ценами клиенты дают всё меньше чаевых.

«Раньше в день 200-250 рублей было, теперь та­кого нет. Люди злые стали какие-то. Вот недавно один меня прямо оттолкнул – сам заправляю! А там горловина такая… пистолет держать надо – мы-то знаем. А он его вытащил, смотрит в него и нажимает – всего себя и окатил с головы до ног», – говорит автозаправщик Алексей во Владимире.

Компании тоже жалуются на падение доходов. «Поднять розницу на прирост акциза никто нам не даст. Нам постоянно напоминают, что это очень чувствительная социальная тема и мож­но только в рамках инфляции. К концу года по­тихоньку догоним опт. Заправки будут летом без прибыли, уже привыкли», – сказал источник в не­фтяной компании.

В этой ситуации особенно сложно приходится частным компаниям, которые не могут себе по­зволить длительное время работать в убыток. «Крупные компании могут в рознице работать и в ноль, и в минус – и год, и два… Мы несколько месяцев не продержимся. Чем я буду людям пла­тить?» – задает риторический вопрос управляю­щий сетью АЗС.

Он согласился, что из-за административного сдерживания розничных цен прибыль сетей АЗС сильно колеблется в течение года.

«Сытый период – он с каждым годом все короче, а когда мы в ноль и в убыток – все дольше», – объ­ясняет ситуацию владелец сети АЗС во Влади­мирской области Рустам Вишняков.

Беда не приходит одна

Зажатые в коридоре искусственного ценообразо­вания, заправщики второй год сталкиваются еще с одной проблемой – устойчивым сокращением объемов реализации, которую они называют проливом, из-за экономического спада.

«Постоянные траты только растут, так еще и про­лив падает. Началось еще в 14 году, – рассказывает Вишняков. – В связи с кризисом весь пролив диз­топлива у нас упал на 35%. Колхозники, предпри­ятия, транспортники потребление сократили».

Он указал в качестве ещё одной причины сни­жения продаж продукта введение в РФ системы оплаты проезда грузовых автомобилей «Пла­тон». «Вот смотри: «Платон» – 400 рублей за 100 километров, а на 100 километров 40 литров гру­зовик, получается «Платон» – это как повышение цены солярки на 10 руб./л!» – сетует Вишняков.

Он говорит, что продажи бензина упали менее значительно, чем дизтоплива, но тоже ощутимо: в этом году приблизительно на 12% к прошлому, в 2015-м – еще на 5-7% к 2014 году.

«Меньше народ стал ездить, обеднел, экономить стали. Раньше по выходным в супермаркет на ма­шине, а теперь на автобусе. Ехали по грибы, по ягоды, на рыбалку – каждый на своей. Теперь в одну втискиваются», – говорит Вишняков.

Спад объема продаж для заправщиков оказыва­ется даже большей проблемой, чем ограничен­ная маржа.

«Сейчас розница в среднем на 20% хуже лета 15-го года. Оборота нет – маржа нужна больше. Издержки-то растут. В среднем у нас выходит 4,5-5,0 руб./л», – объясняет ситуацию управля­ющий розничной сетью в Иркутской области. «Если оборот еще упадет, затраты на литр станут еще больше. А ценник поднять я не могу, потому что Роснефть стоит на месте», – говорит он.

Директор по общим вопросам региональной сети АЗС М-10 Виктор Готлип говорит, что помимо со­кращения маржи и спада спроса развитие неза­висимых автозаправок в РФ сильно подкосило удорожание банковских кредитов.

Нет худа без добра

Серьезно обострившаяся конкуренция в роз­ничном бизнесе заставляет заправщиков за­действовать все возможные еще неисчерпанные ресурсы, чтобы удержать свою долю рынка, изы­скивать новые пути к сердцу клиента в борьбе за его кошелек.

Самым простым и быстрым способом привлече­ния клиентов на свои АЗС для поддержания про­даж нефтяные компании посчитали скидки, что дало возможность автовладельцам немного сэ­кономить на топливе.

В борьбе за потребителя и стремлении нарастить реализацию нефтяники запустили программы скидок, ожесточенно конкурируя в предоставле­нии льгот и подчас обвиняя друг друга в необо­снованном демпинге. «У нас с начала года 125 разных акций было. Но у нас не просто скидка ради скидки – все нацелено на эффективность, чтобы это обеспечивало приток клиентов, чтобы это окупалось увеличением оборота» – рассказы­вает источник в Роснефти.

Конкуренты недовольны такой политикой. «У Роснефти скидка выходного дня – 8%, если на­личный расчет! Потом ночные скидки пошли: с 8 вечера до 8 утра – 6%. Потом по Сибири на трас­сах дизтопливо – 100 литров 7%», – возмущался сбытовой политикой управляющий АЗС из сети Газпромнефти. В свою очередь источник в Рос­нефти негодует: «У Газпромнефти вообще 10% – больше всех. Это уже нельзя объяснить никакой экономической целесообразностью».

Розничные операторы говорят, что уже приучи­ли клиентов к постоянным скидкам. «Клиенты просто привыкли получать скидку – в их созна­нии уже привычка, что фактическая цена совсем не такая, как на стеле, и возмущаются, если ни­чего не получают. А где я возьму скидку? Если только сначала наценку на стеле. Вот закупили воду минеральную, чтобы хоть что-то людям давать, как пустышку ребенку, чтоб не плакал», – жалуется управляющей крупной независимой сети АЗС.

Системы скидок активно применяли также Лу­койл и даже консервативный Сургутнефтегаз. «То, что делают некоторые, – это уже не рынок. Под всякие акции маскируют просто захват рын­ка», – возмущается действиями конкурентов сотрудник нефтяной компании. Однако анти­монопольная служба не усматривает в скидках признаков демпинга: замруководителя ФАС Анатолий Голомолзин сказал Рейтер, что объ­емные скидки на бензин в рамках акций вполне допустимы, добавив, что ведомство пристально следит за повышением цен, а снижение только приветствуется.

Скидки – не единственная приманка для клиен­тов. С сокращением реализации российские АЗС стали чаще устраивать рекламные акции, розы­грыши, расширили ассортимент продукции в мини-маркетах и кафе, увеличивают продажи по безналичному расчету.

«Наличие магазина и кафе сейчас очень важно – это дополнительные клиенты. При грамотно поставленной работе «сопутка» может взять на себя всю «операционку» по АЗС. Очень много дает кафе – эти 4 квадратных метра дают больше, чем все остальные площади с товарами магази­на»,- говорит управляющий розничным бизне­сом одной из российских нефтекомпаний.

С ним не согласен Вишняков, который утверж­дает, что основную прибыль заправкам по- прежнему обеспечивает продажа топлива, а ма­газин приносит ничтожный доход – 0,5-2%, но необходим для привлечения клиента.

«Обычный магазин – из него с сумками выходят. А у нас что? Одну шоколадку купили, а площадь та же. Всё это ерунда – на магазине ничего не заработаешь, тем более после запрета продажи алкоголя. Но магазин, кафе – народ лишний раз остановится, а нет – мимо проедет», – отмечает Вишняков.

Заправка – лицо компании, она должна привле­кать внимание автомобилиста, маня красочным дизайном и набором услуг, желательно выгодно отличающимся от ближайших конкурентов на трассе. Все это великолепие требует значитель­ных вложений, но обеспечит ли состояние рынка необходимую доходность в перспективе и позво­лит ли выжить и окупить вложения? Ответ на этот вопрос сегодня никто не дает.

«Заправка должна быть красивая, тогда народ поедет», – говорит Вишняков, с гордостью, но без особой радости показывая свою недавно ре­конструированную заправочную станцию, вклю­чающую оформленные в едином стиле магазин, кафе, мойку и шиномонтаж.

В вечерних сумерках сиянием цветных светоди­одов завораживает новенькая стела с ценами на топливо. «Да, красивая… Миллион…» – тяжело вздыхает Вишняков.

Максим Назаров, Олеся Астахова

Нефтегазовый еженедельник RPI: Выпуск IV, N32, 2-8 августа 2016г.

Подробнее о Нефтегазовом еженедельнике Russian Petroleum Investor